Оперные арии

Джоаккино Россини → Золушка → Sia qualunque delle figlie

Don Magnifico

Sia qualunque delle figlie

Che fra poco andrà sul trono

Ah! non lasci in abbandono

Un magnifico papà.

Дон Маньифико

Дочки, кто бы из вас

ни взошёл вскоре на трон,

ах, не забудьте

своего славного папашу.

Già mi par che questo e quello,

Conficcandomi a un cantone

E cavandosi il cappello,

Incominci: sior Barone;

Alla figlia sua reale

Porterebbe un memoriale?

Prenda: per la cioccolata,

E una doppia ben coniata

Faccia intanto scivolar.

Io rispondo: eh sì, vedremo.

Già è di peso? Parleremo.

Da palazzo può passar.

Я уже вижу,

как меня то и дело отзывают в сторону

и, сняв шляпу,

говорят: «Господин барон,

не будете ли вы столь милостивы,

что передадите вашей царственной дочери прошеньице?

Вот, возьмите, это вам на шоколад».

А тем временем

новёхонький дублон оказывается у меня в руке.

Я отвечаю: ну, посмотрим,

может быть, что-либо выйдет. Мы поговорим.

Передам во дворец.

Mi rivolto: e vezzosetta,

Tutta odori e tutta unguenti,

Mi s’inchina una scuffietta

Fra sospiri e complimenti:

Оборачиваюсь — и предо мной склоняется,

вздыхая и расточая комплименты,

жеманная, надушенная

и напомаженная шляпка:

(in falsetto)

Baroncino! Si ricordi

Quell’affare, e già m’intende;

(фальцетом)

«Дорогой мой барон! Вспомните

о том дельце…» — и тут понимает без слов:

(in voce naturale)

Senza argento parla ai sordi.

La manina alquanto stende,

Fa una piastra sdrucciolar.

Io galante: occhietti bei!

Ah! per voi che non farei!

Io vi voglio contentar!

(вновь нормальным голосом)

без денег она говорит с глухим.

В кокетливо протянутой ручке

сверкает пиастр.

Я (галантно): «Ах, прелестные глазки!

для вас — всё что угодно!

Я постараюсь помочь вам».

Mi risveglio a mezzo giorno:

Suono appena il campanello,

Che mi vedo al letto intorno

Supplichevole drappello:

Questo cerca protezione;

Quello ha torto e vuol ragione;

Chi vorrebbe un impieguccio;

Chi una cattedra ed è un ciuccio;

Chi l’appalto delle spille,

Chi la pesca dell’anguille;

Ed intanto in ogni lato

Sarò zeppo e contornato

Di memorie e petizioni,

Di galline, di sturioni,

Di bottiglie, di broccati,

Di candele e marinati,

Di ciambelle e pasticcetti,

Di canditi e di confetti,

Di piastroni, di dobloni,

Di vaniglia e di caffè.

Просыпаюсь пополудни,

и, едва трону колокольчик,

как вокруг кровати возникает

заискивающая толпа:

этот за покровительством,

того обидели, и он жаждет справедливости,

одному бы несложную работу,

другому (вот осёл!) кафедру подавай,

третьему — монополию на брошки,

следующему — разрешение на лов угрей;

а тем временем всё больше

растёт гора

прошений и записок,

кур и осетров,

бутылок, парчи,

свечей и солений,

кренделей и пирогов,

цукатов и конфет,

пиастров да дублонов,

ванили и кофе.

Basta, basta, non portate!

Terminate, ve n’andate!

Basta, basta, in carità.

Serro l’uscio a catenaccio.

Importuni, seccatori,

Fuori, fuori, via da me.

Presto, presto, via di qua.

Хватит, пóлно, не несите!

Прекращайте, уходите!

Всё, достаточно, пощады!

Запираюсь на засов.

Что пристали, будто мухи,

вон отсюда, вон, оставьте,

сей же час пошли все вон!

Автор текста — Якопо Ферретти. Перевод — Сергей Белоусов.