На берегу холодного моря изо дня в день встречались потерявшая счёт годам старуха и женщина много моложе её, обе из рыбацкой деревни по соседству. Каждый вечер они сваливали наземь тяжёлые корзины с рыбой, и принимались потрошить её да чистить, судача обо всём подряд, и нередко, когда вся работа была сделана, засиживались за разговором допоздна. Вокруг ходили чайки в ожидании причитающейся им требухи, но настоящее пиршество начиналось, когда люди уходили домой. К утру на песке не оставалось ничего: что-то съедали птицы, а прочее забирало море. Шли месяцы, и наступала тёплая осень, которую сменяла в свой черёд промозглая зима. В самые ненастные дни пальцы тружениц коченели на ветру, тело трясла мелкая дрожь, и порой даже костёр с трудом помогал отогреться.

Удача долго улыбалась рыбаку, за которого вышла молодая собеседница старухи, но внезапно сети перестали приносить улов. Жена рыбака за работой часто сетовала на несчастье, а старуха только тихо вздыхала. Но как-то раз она проворчала:

— Слыхала про рыбьих пастухов?

— Нет.

Старуха немного пожевала язык, после чего рассказала вот что.

В глубинах вод живут русалки — утонувшие девицы, уподобившиеся морским зверям: дышат через жабры, а в ногах у них хвосты. По осени они сгоняют косяки рыб в загоны, стригут их и шьют из собранной чешуи сверкающие наряды. Но и в остальное время рыба не вольно ходит под волнами — её пасут утопленники. Они гоняют рыбу к местам лучшего корма и берегут свои стада от сетей. В последний день старой луны пастухи, истосковавшись по воздуху, выходят на берег подышать, а затем погружаются в море ещё на месяц. Если поймать одного утопленника, то он будет приводить богатый улов в указанные сети. Но ловить надо непременно самому и только голыми руками — иначе случится с тобой великая беда.

Старуха помолчала и добавила:

— Сама я по молодости ловила пастухов, да не нашла своего счастья.

Сколько жена рыбака ни задавала вопросов, она больше ничего не добилась от старухи, но всё же призадумалась и решила испытать судьбу. На следующую ночь она надела высокие сапоги, вышла из дому и пошла к тому месту, куда в те поры выходили на свет божий рыбьи пастухи; она спряталась за камнем и стала ждать. Набегавшие на песок волны убаюкали жену рыбака, и она задремала ненадолго, но внезапно очнулась и выглянула из своего убежища: неподалёку на берегу уже стояло человек тридцать утопленников, и некоторые ещё продолжали выходить из внезапно успокоившегося моря. Все они с явным удовольствием дышали полной грудью, но не выдыхали пара, поскольку были мертвы. Женщина пробежала к воде, взошла на отмель и, дождавшись, когда последние пастухи вышли на сушу, стала красться вдоль берега. Но вот незадача: в какой-то миг она оступилась и подняла шум — пастухи разом вздрогнули и неуклюже побежали к воде на непослушных ногах. Губы их кривились в крике, вызванном испугом, но ни единого звука не доносилось из их чрев. Жена рыбака пыталась ухватить то одного, то другого утопленника, но они, почувствовав воду под ногами, обретали невероятную ловкость и выскользали, не дав себя поймать. Наконец, последний пастух вернулся в море, а женщина, промокшая и продрогшая, осталась одна на отмели. Стал подниматься ветер, и по рассерженному морю снова пошли волны.

Встретившись следующим вечером со старухой, жена рыбака ни словом не обмолвилась о том, что было ночью. Прошёл ещё месяц. С уловом стало совсем худо, а море сутки напролёт терзали бури. Жена рыбака решила опять отправиться на берег. В положенный день она, вопреки наказу ловить утопленников голыми руками, взяла сеть, спряталась за тем же камнем, что в прошлый раз, и стала ждать появления пастухов. Море всё билось, билось о берег, но вдруг успокоилось, последняя волна угасла, и из зеркальной водной глади стали подниматься утопленники. Они шли, беспокойно оглядываясь, но желание насладиться глотком-другим живого воздуха оказалось сильнее страха быть пойманными. Некоторые, надышавшись, доставали принесённые с собой причудливые раковины и выливали из них солёную воду. Когда их необычные сосуды наполнялись воздухом, рыбьи пастухи закрывали отверстия пробками, чтобы хоть раз передохнуть по-человечески на дне в течение долгого месяца.

Жена рыбака тихо-тихо пробралась на отмель и стала приближаться к пастухам, которые, осмелев, отвернулись от моря и встали лицом к ветру. Женщина размахнулась и набросила на одного из утопленников сеть. Что тут произошло! Пастухи тотчас бросились врассыпную и заковыляли к воде, страшно разевая рот и размахивая руками, а пойманный стал извиваться в сетях, биться, как рыба на песке, и отвратительно шипеть. Море в считаные минуты разбушевалось, и пенящиеся волны стали совсем близко подбираться к корчащемуся на суше утопленнику. Жена рыбака осмелела, подошла к нему, но он и не подумал говорить об улове, а страшно выпучил глаза и прошипел: «Будь ты проклята!» Тут набежавшая волна повалила жену рыбака с ног, подхватила пленённого пастуха и унесла его прочь.

Вечером следующего дня жена рыбака пришла со старухой чистить рыбу. Улов мужа был опять скуден, но каков-никаков, а всё же был. Женщины поставили корзины на землю и сели перевести дух. Старуха по своему обыкновению долго молчала и причмокивала беззубым ртом, а потом вдруг сказала:

— Ну и буря разыгралась ночью! И как только ни один корабль не разбился…

Они поговорили немного и принялись за дело. Вслед за старухой жена рыбака взяла нож, вынула из корзины рыбу… и та мгновенно стухла в её руках. Женщина с отвращением отбросила её и схватила другую, но и она мгновенно покрылась гнойными пятнами, едва к ней прикоснулись руки. В корзине всё пустело и пустело, пока вовсе ничего не осталось. Женщина в отчаяньи призналась, как нарушила запрет, поймав рыбьего пастуха сетью. Старуха крикнула:

— Ну не дура ли ты? И себя, и меня погубишь!

Она поспешно собралась и, ничего не слушая, зашагала прочь, оставив жену рыбака наедине со своей бедой. Проклятая женщина вернулась домой с пустой корзиной. Она встретила мужа, который чинил лодку, и придумала какую-то историю, чтобы объяснить пропажу рыбы. Печаль рыбака была сильна, но она увеличилась стократ, когда жена, проходя, коснулась лодки, и та рассыпалась в прах вместе с вёслами и сетями. Рыбак поднял полный ярости взгляд на жену, но отпрянул, увидев, что её волосы вытянулись до пят, губы вывернулись, нос стал совсем плоский, а глаза увеличились, сделавшись, как блюдца. Земля под ней взмокла, и наружу полезли пиявки, норовящие впиться в женские ноги. Рыбак, обомлев, вбежал в дом и запер за собою дверь. Жена бросилась стучать в неё, но перепуганный муж и не думал ей открывать. Она зарыдала и пошла куда глаза глядят, а рыбак наутро обнаружил, что дверь покрылась наростами и прогнила насквозь.

Жена рыбака всё шла и шла. Трава на её пути оборачивалась дурно пахнущими водорослями. Раз она остановилась у родника напиться, но вода стала солёной, как морская. Женщина не знала, куда податься, и, просидев один день в лесу, питаясь чем бог пошлёт, вернулась в деревню, нашла дом старухи и позвала её. Заспанная старуха выглянула в окно, сплюнула и хотела, было, лечь спать дальше, но жена рыбака стала умолять её помочь. В конце концов, старуха сжалилась, отперла дверь и рассказала, как помочь приключившейся беде:

— Иди к утёсам, спустись к самой воде, туда, где волны разбиваются об острые камни, и жди выхода луны. Тогда бей морю поклоны да проси прощения за то, что врагом к нему явилась, за то, что покой его нарушила. Выйдут из пены судьи морские и станут загадками тебя испытывать. Отгадаешь — спасёшь себя. А теперь поди отсюда, а то, чего доброго, накличешь на меня, старую, свою беду.

Жена рыбака сделала, как было велено. Встав у подножия утёсов против воды, она принялась кланяться, приговаривая то, чтo сказала старуха. Волны забились о камни сильнее, брызги, попадая на кожу женщины, вскипали, но она не уходила. Внезапно всё стихло, и из пены вышли на берег судьи морские, завёрнутые в одни только бороды и с черепашьими панцирями на спинах.

Один из них выступил вперёд и спросил:

— Чей свет дороже: солнца или луны?

Немного подумав, женщина ответила:

— Луны; ведь солнце всё рáвно для всех днём освещает, а свет луны достаётся лишь тем, кто бодрствует ночью.

Тогда задал загадку другой из судей морских:

— Что необъятней: суша или море?

Жена рыбака и тут нашлась, что ответить:

— Море; ведь сушу целиком обойти всяк человек может, а море — лишь поверху.

И немедля третий судья загадал свою загадку:

— Потонувшее с кораблями добро чьё: земное или морское?

Испытуемая снова дала ответ:

— Морское; ведь утонувшие в море остаются, и добро при себе держат.

Судьи зашипели что-то на своём морском языке, а потом обратились к жене рыбака и простили её, велев впредь счастья в море не искать. Тут волосы её, глаза и всё прочее стали, какие были, а земля под ней перестала истекать водою. На радостях женщина пошла домой и увидела, что лодка и сети вновь целы.

Стало всё по-старому. Улов то был, то не был, но жена рыбака уж больше не сетовала на выпавшую долю. Один только родник остался солон, он и поныне таков.

26 января – 5 февраля 2012, Рига

Иллюстрации Стефании Смолкиной