Утром перед работой Алексей договорился об окончательной цене за наём одной из трёх комнат в квартире, которую хозяйка купила год назад специально для сдачи. Она лениво бродила по коридору, где ремонт был нужен больше, чем где бы то ни было, и, извиняясь за состояние обоев, называла слишком большую сумму. Алексей, слыша неуверенность в её голосе, с лёгкостью сбил цену до приемлемой. Потом он узнал, что не менее месяца оставшиеся две комнаты будут пустовать и, когда хозяйка ушла, решил посмотреть их, но двери были заперты. Он прошёлся по коридору, ударяя слегка по дверям и слушая: везде одно и то же — звук пустого помещения. Алексей вернулся в свою комнату и рассмотрел её снова. Кровать слева за дверью, стол со стулом у правой стены, скрипящий шкаф по соседству, грубо сколоченные полки на стене. Обои рассохлись и отходили от стен, жуткая пожелтевшая и пыльная тюлевая штора до пола закрывала окно, карниз её был самодельный и почему-то далеко отходил от окна. Паркет представлял собой печальное зрелище: лака почти нигде не осталось, у двери доски рассыпались. Пол странным образом был истёрт там, где его закрывала штора. Алексею даже показалось, что он увидел следы каких-то колёс. Он хотел походить по квартире ещё, но вдруг сообразил, что опаздывает на работу, бросил взгляд на стенные часы — они стояли — и поторопился в издательство.

Когда рабочий день закончился, Алексей вышел из издательства и повернул было налево, но вспомнил, что хотя два чемодана вещей он уже перенёс в новую квартиру, из старой ещё оставалось забрать два пакета всякой всячины. Он резко развернулся и пошёл вниз по проспекту; дорога была изрезана тенями от проводов. Тысячи людей торопились по делам, машины с равномерным гулом неслись под горку, обдавая пешеходов на тротуаре пылью. Взглянув на небо, Алексей увидел чёрные тучи, которые подбирались к низко посаженному солнцу, и ускорил шаг, чтобы не попасть под дождь.

Через пятнадцать минут он был в своей прежней квартире, схватил пакеты в одну руку, другой быстро запер дверь и спустился по лестнице. На улице заметно потемнело — грозовые облака висели над городом. Дул холодный ветер, стали падать первые капли. «Ой-ё!», — только и успел подумать Алексей, как на него обрушился поток ледяной воды. Вжав голову в плечи, он короткими перебежками — от дома к арке, от арки к дереву, от дерева к навесу — стал двигаться в сторону нынешнего своего жилища.

Дождь перестал, только когда Алексей был у дверей новой квартиры, он вымок до нитки, и у него зуб на зуб не попадал. Мокрые волосы липли к лицу. Он открыл дверь, трижды выронив из закоченевших пальцев связку ключей, и вошёл в пустую квартиру. Затхлый воздух с его появлением пришёл в движение, и неприятный запах вскоре исчез. Алексей сразу принял горячий душ. Он поработал вечером и, чувствуя жар во всём теле, не стал принимать лекарств (хотя оставил у постели таблетки и стакан воды на всякий случай), а быстрее лёг спать. Кровать прогнулась.

Алексей проснулся среди ночи и посмотрел на часы: половина четвёртого. Сквозь окно струился слабый сиреневый свет. Тело бил озноб, поэтому таблетка всё-таки была выпита, но теперь никак не удавалось найти удобного положения, чтобы снова заснуть. Алексей с головой завернулся в одеяло. Духота сделала своё дело, он стал проваливаться в сон, но в один момент что-то его взбудоражило, и он медленно выглянул наружу. Мутным взглядом он осмотрел комнату, и ему показалось, что за шторой кто-то стоит. Он тяжело закрыл глаза, с трудом осознавая, что увидел, открыл их опять — в комнате никого не было. Вскоре он заснул.

Лекарство подействовало, Алексей с утра чувствовал себя намного лучше и, несмотря на слабость, собрался на работу. По пути он вспомнил ночное видение и проанализировав свой сон, решил, что это связано с впечатлением от истёртого пола. В издательстве, довольно-таки крупном, он занимался рекламой. День выдался замечательным: солнце грело, и Алексей быстро забыл про болезнь и успел сделать как никогда много. Часы пролетели незаметно. Он решил никуда в этот день не идти, а отлежаться вечером, чтобы закрепить выздоровление. Но он всё же прошёл новой для себя дорогой и купил по пути продуктов. У самого дома он наступил в лужу и удивился своей неловкости.

Дома было пусто и немного одиноко. Алексей поставил ботинки сушиться у батареи. Пообедав, он занялся телефонными разговорами, потом завершил часть работы, взятую с собой, и лёг. За окном начинался вечер. Алексей погасил верхний свет, поставил на чемодан у кровати лампу и включил её в расшатанную розетку. При этом свете он прочитал несколько глав из книги, взятой на время у знакомого. В десять вечера он почувствовал усталость и погасил свет.

Алексей лежал в полумраке и, как пушкинский герой двумя веками ранее, думал о своей жизни. Впрочем, Алексей был настроен оптимистичнее: карьера складывалась, будущее открывалось отличное… «А там и жениться недалеко», — сказал он сам себе. Тут уже и он вспомнил Евгения, посмеялся над ситуацией, и быстро заснул.

Посреди ночи Алексей услышал чей-то лёгкий крик и звук какого-то удара, вскочил в постели и увидел, что штора сильно колышется. Он зажёг свет, но ничего не увидел и, озадаченный, лёг снова спать. Утром он обнаружил, что ботинки были не там, где он их оставил вечером, будто кто-то раскидал обувь.

Суббота, вопреки прогнозам, началась с промозглого ветра и затянутого облаками неба. Дождь то и дело начинал моросить, но всё никак не мог разойтись. Противная погода вынудила Алексея просидеть весь день в квартире, но в этом была и положительная сторона: от скуки он закончил всю работу, с которой планировал разобраться только ко вторнику. К вечеру стало нечего делать. От книги оставалось полсотни страниц, но чтение не шло. Смотреть ничего не хотелось, слушать тоже.

Во дворе бился ветер, стуча по стёклам, раскидывая лёгкий мусор. В поисках выхода он то задувал в вентиляцию и свистел в щелях оконных рам, то подвывал в тупике и стучался с чёрного хода. Никто его не слушал, кроме Алексея, который отворил балконную дверь и встал в проёме. Ветер бросился внутрь — шторы развевались; бегло пролистал книгу и, выходя в коридор, хлопнул дверью.

Алексей почувствовал холод и закрыл балконную дверь. Он взял книгу, нашёл место, на котором остановился, и продолжил читать, стоя у окна, пока не стемнело настолько, что дальше невозможно было читать. Алексей подошёл к выключателю, нажал на него — и лампочка в плафоне на потолке взорвалась с яркой вспышкой. Как в замедленной съёмке, потухла упавшая на пол спираль. На помощь пришла лампа у кровати, при её свете Алексей смёл осколки стекла в совок и выбросил.

Ужин прошёл перед экраном компьютера за чтением новостей. Алексей также написал несколько писем, нашёл то, что хотел найти, разобрал архив, и не успел оглянуться, как часы показали два ночи. Он выключил всё, умылся и лёг спать. Едва он выключил лампу, за шторой раздался шорох. Алексей напрягся и замер. Занавески дёрнулись, и справа вышел человек. Он посмотрел себе под ноги и, не найдя башмаков, двинулся дальше, но Алексей уже вскочил и крикнул «Стоять!» Вопреки ожиданиям человек никуда не стал бежать, а в самом деле спокойно встал на месте. Алексей, не поворачиваясь спиной к окну, отошёл к кровати и включил свет. Из-за шторы вышел мужчина лет сорока, пожелал доброго вечера и с любопытством смотрел за тем, как Алексей отодвигает штору — лишь для того, чтобы убедиться, что стены совершенно целы. Ничего не понимая, он посмотрел на своего гостя, который сел на край кровати; тот уловил во взгляде немой вопрос и заговорил первым:

— Наверное, вы хотите знать, как я сюда попал. Думаю, вам также стоит узнать, куда вы можете попасть. — Он сделал ударение на слове «вы».

Алексей неуверенно кивнул, но не смог выдавить из себя ни слова. Мужчина продолжил:

— Показать было бы проще. Если вы выключите свет и последуете за мной, я смогу вам всё объяснить, а вы не сочтёте меня сумасшедшим.

Не дожидаясь ответа, он выключил лампу и прошёл за штору. После дополнительного приглашения Алексей присоединился к нему. Если за окном было достаточно светло, чтобы видеть окна дома напротив, то в направлениях обеих стен была кромешная тьма. Гость двинулся вперёд, Алексей пошёл за ним. Мрак сгущался, стена никак не показывалась, да и сам путь до неё оказался что-то слишком долгим. Внезапно впереди показался тусклый свет, и Алексей с мужчиной вышли в ту же комнату, которую только что покинули. Но они уходили налево, а пришли справа.

— Как это может быть? — спросил Алексей.

Вместо ответа мужчина подошёл к кровати и попытался включить лампу на чемодане — она не загорелась. Он выкрутил лампочку, потряс, пробормотал в ответ на тихий звон «перегорела» и зажёг верхний свет.

— Так другая же лампа перегорела! — только и выдохнул Алексей. — И как мы сюда пришли?

Он снова бросился к стене, но там всё было цело; он стал простукивать стену. Гость с усмешкой понаблюдал за Алексеем пару минут, после чего произнёс:

— Тщетно, я тоже в первый раз искал ход. Кстати, видите, там надорваны обои? Это я пытался их снять.

Алексей тут же ухватился за обои и был уже готов дёрнуть, но голос мужчины его остановил:

— Бросьте это дело. Вы ничего не найдёте. А то ещё, не дай бог, испортите коридор…

Алексей остановился:

— Я ничего не понимаю.

— Это нормально. Мы в той же комнате. Только комната эта в чуть-чуть другом мире. Если хотите в терминологии современной фантастики, мы в параллельной вселенной.

— Что-что?

— Ну смотрите, как я понял, у вас перегорела лампа на потолке.

— Да.

— А тут перегорела другая, которая у кровати.

Алексей нахмурился в ответ, гость продолжил.

— Мир в каждой следующей комнате слегка отличается от предыдущего. Кстати, я забыл представиться: Антон Олегович, снимал комнату до вас.

— Знаете, это как-то странно…

— Хорошо, давайте вернёмся к вам и пройдём на одну комнату дальше. Уверен, если комната «сработала» на лампу, в столь близкой комнате с другой стороны также произойдёт что-то связанное с электричеством.

Алексей двинулся к занавеске, но Антон Олегович остановил его:

— Прежде потушите свет.

Алексей сделал это, и они вдвоём пошли по коридору за шторой в сторону правой стены. Они вышли в комнату с левой стороны. Алексей бросился к выключателю: всё верно, верхняя лампочка перегорела, у кровати работала.

— Быстрее, а то комната уже на что-нибудь другое работать будет. — поторопил его Антон Олегович.

Алексей погасил свет, и они ещё раз двинули направо. Выйдя в очередную комнату, они проверили свет: здесь обе лампы зажглись.

— Я начинаю понимать… — Сказал Алексей.

— О, нет! — засмеялся гость. — мне много чего ещё придётся вам объяснить.

— Постойте, а вы откуда знаете про коридор?

— От прошлого жильца. Он, как я вас недавно, испугал меня ночью. Однако ему повезло меньше, чем мне: я огрел его стулом…

— Что вы сделали? — Алексей не сдержал смеха.

— Ударил стулом по голове. Откуда мне было знать, что он просто шёл в последний раз что-то поменять перед тем как съехать насовсем. — Антон Олегович пожал плечами.

— А вы тоже в последний раз шли? Но вы ведь не вчера съехали…

— Я прошёл не одну сотню комнат, а начал путь там, где ещё не съехал. Мне надо было сверить два варианта, где остаться; пожалуй, остановлюсь на первом.

— И что, эти миры сильно различаются?

— Достаточно. Я прожил тут полгода, за это время устроив свою жизнь.

— А почему вы тогда съехали?

Антон Олегович вздохнул:

— Хочется стабильности. Нельзя жить то тут, то там. Да, можно исправлять ошибки, но чувствуешь, что теряешь собственный мир. Я съезжаю не только потому, что теперь могу позволить себе купить квартиру, но и чтобы избежать соблазна пользоваться коридором.

— А как мне узнать, что меняет коридор?

— Как правило, первая комната в любую сторону от отправной точки, в которой вы проживаете день, отличается лишь немного. Каждая следующая — всё больше. Обычно достаточно десятка-другого версий, чтобы остановиться на нужной.

— Но до наступления дня не узнать, что изменилось тут?

— Иногда, попав в следующую комнату, вы вспоминаете, что произошло в этом мире, иногда — нет. Я стал вести дневник и оставлять его на окне. Вскоре то же стали делать другие «я» в комнатах по соседству.

— Удивительно. Вы научите меня пользоваться комнатой?

— Запомните главное: всегда отсчитывайте количество комнат, которые прошли, чтобы вернуться в оригинальную, если другие окажутся хуже. Например, сейчас вам надо вернуться в предыдущую комнату слева.

— Ту, где перегорела лампа на потолке?

— Да. Подробную инструкцию вы найдёте на самой верхней полке, если в вашей версии я её там оставлял.

— Спасибо, я посмотрю.

— Что ж, мне пора. Больше вы меня не увидите, до свидания.

— До свидания.

И они разошлись: Антон Олегович — направо, Алексей — обратно налево.

Вернувшись в свою комнату, Алексей забрался на стол и пошарил на верхней полке: под руку попался клочок бумаги. На нём было написано лишь два слова: «Считай комнаты!» Алексей даже обиделся. Он лёг в постель и стал думать; внезапно пришла мысль: «Так там же обе лампы на месте!» Он встал и прошёл в комнату справа, где и остался ночевать.

В воскресенье он встретился с несколькими друзьями, они вместе сходили в кино, после гуляли по набережной, где Алексей поднял сторублёвую купюру над головой, разжал пальцы, и знакомый ветер унёс её. Его окрестили сумасбродом и весь день со смехом припоминали этот жест.

Алексей не мог дождаться, когда стемнеет. Наконец, стены пропали в темноте, и он пошёл направо. В этой комнате денег в кошельке оказалось ещё меньше, чем было в комнате отправления, зато пришло воспоминание, как он ещё несколько сотен дал взаймы одному из друзей. Алексей вернулся в свою комнату и прошёл налево. Здесь он насчитал в кошельке ровно столько, чтобы понять, что деньги не выбрасывал. Алексей подумал остаться тут, но что-то заставило его вернуться в мир, где он лишился сотни. Причины он сам себе не мог назвать, но он очень боялся потерять такую глупую деталь своей жизни, как странная выходка на набережной. Ложась спать, он понял: «А коридором-то пользоваться… страшно».

Всю следующую неделю он тщательно запоминал все события дня, а по ночам ходил по коридору и сравнивал варианты. Но в итоге за всё это время ни разу не сменил комнаты. Прошёл месяц, и седьмого числа в комнату дальше по коридору въехал жилец. Ночью Алексей в седьмой комнате слева нашёл квартиру, где этого соседа, видимо, не устроили условия хозяйки, и он отказался от найма. Скрепя сердце Алексей остался тут. Утром обнаружилось, что вместе с постояльцем пропала и половина работы, сделанной накануне, но изменить что-либо в светлое время суток было уже нельзя.

Ещё спустя месяц начались белые ночи, и Алексей временно лишился возможности пользоваться коридором. У него из-за этого даже полегчало на сердце. А когда белые ночи закончились, вернулись хождения по соседним комнатам, а вместе с тем — ощущение беспокойства.

В начале августа он спешил на встречу с одним крупным клиентом, но поезд метро долго простоял в туннеле, и переговоры не состоялись. Ближайшей ночью Алексей долго собирался с духом, прошёл два десятка комнат в обоих направлениях, нашёл пару подходящих вариантов, остановился на последнем (там у него не только удачно прошли переговоры, но и не разбилась чашка) и остался ночевать.

Алексей осмелел и к октябрю стал мастерски пользоваться коридором. Карьера шла в гору, жизнь вычищалась от мелких неприятностей. Один раз только ему стало не по себе. В тот день на него едва не наехала машина, он чудом избежал столкновения. Во время перехода из третьей комнаты слева в четвёртую Алексей почувствовал, как его куда-то затягивает. Он с испугом вырвался из рук смерти и вернулся назад, решив впредь не пытаться изменить те события, с которыми ему и так повезло.

Прошёл год. У Алексея давно была своя роскошная квартира, но иногда он оставался ночевать в арендуемой комнате, чтобы поправить то одно, то другое событие. В начале ноября он вёл переговоры о покупке одного крупного издательства, но ничего не добился, так как (ему об этом сказали) произвёл на продавца неприятное впечатление неправильным ударением в слове «договор». Алексей не мог дождаться наступления темноты. Он перебежал в левую комнату и тут же упал: похоже, он по пути домой вывихнул ногу; тогда прошёл на две комнаты обратно: нога была в порядке, но здесь ничего не было понятно, он прошёл ещё несколько раз сквозь стену — дважды налетел на клетку с птицей; пошёл дальше, и в одной комнате вспомнил об удачных переговорах, но установленная цена показалась ему слишком высокой, тогда он обошёл ещё несколько комнат. В какой-то момент он с ужасом осознал, что запутался.

— Я точно прошёл не менее полусотни. Но сколько именно? — с ужасом подумал он и продолжил бегать по коридору. В какой-то момент рассвет залил очередную комнату, коридор закрылся, и Алексей стал паниковать: он не знал результата переговоров в этой версии мира. Он тут же поехал в контору, дождался — как на иглах — секретаря, и с облегчением узнал, что сделка прошла успешно — и сказочно выгодно в придачу. День принёс и много других радостей.

Надо было вернуться в новую квартиру, Алексею не хотелось появляться в «той комнате» в этот день, но пришлось туда ехать за забытыми ключами. На пороге он встретил хозяйку квартиры. Она обрадовалась ему:

— Ой, как хорошо, что вы пришли! Я сегодня вся измоталась. Бросила вашу штору в машинку — а она расползлась вся, одни лохмотья остались…

— Что?! — воскликнул Алексей.

— Да что вы кричите? Повесим новую, ничего страшного…

Но Алексей уже был в комнате и стоял остолбенев. Хозяйка вошла и с укоризной добавила:

— Не переживайте вы так! Ладно, я пойду. До свидания.

— До свидания. — машинально сказал Алексей.

Он простоял не двигаясь ещё долго.

Ночью он повесил остатки шторы на карниз — глухие стены встречали его слева и справа. Он вешал плед, простыни — ничего не помогало. Он сел на пол у стены и удивился собственной мысли:

— А так даже лучше. Спокойнее. Как он говорил? «Стабильность»?

17 – 18 марта 2011, Москва