Сергей Белоусов

Я уверен, что каждому человеку отпущено определённое количество эмоций (в широком смысле), который можно испытать. Лимит можно исчерпывать разными способами: любить и ненавидеть, слушать музыку и смотреть кино, читать книги и радоваться дождю, творить и разрушать, жить и предаваться тоске.

Важно, что лимит — это сто процентов. Исчерпав его одним способом полностью, нельзя исчерпать ещё чем-то иным. К примеру: после действительно хорошего концерта мне не хочется ничего боле. С помощью предлагаемой концепции также возможно объяснить явление самодостаточных людей.

Имеет ли право некое государство жечь газ в вечном огне, скажем, на какой-нибудь могиле неизвестного солдата, если вполне себе известным ветеранам не обеспечена достойная жизнь?

Сложно быть оригинальным, рассуждая о звукозаписи… но разве я кому-то что-либо должен? Последую зову сердца.

Люди привыкли, что в грушевом мороженом нет груши, а в колбасе — ни грамма мяса. И это, представьте себе, нормально. Способность плодить заменители — достоинство и благо, а не ущербная черта нашей цивилизации. Вкус заменяется добавками. Живое исполнение заменяется записью.

К сожалению, эта череда порой продолжается, и литература заменяется пустой болтовнёй, а живопись — бессодержательной мазнёй. Но тут уже встаёт вопрос меры, который нас сейчас не интересует.

Фраза «я не занимаюсь благотворительностью» заставляет многих вспомнить о состоятельных людях, не желающих расстаться с долларами, йенами, рублями или евро, хотя она с бóльшим успехом применима в повседневной жизни каждого из нас. Под благотворительностью понимаются не деньги, а самое ценное — свободное время. Помогая другу, вы делаете бескорыстный и искренний, но всё же вклад в отношения. Оказывая кому-то совершенно постороннему действительно серьёзную помощь и (это ключевой момент) будучи полностью уверены в том, что она не будет оценена по заслугам, вы просто кидаете на ветер самое дорогое, что у вас есть. Пускай даже за деньги.