В ролях:
Ариодант — Анн Халленберг [Ann Hallenberg]
Гиневра — Розмари Джошуа [Rosemary Joshua]
Далинда — Дебора Йорк [Deborah York]
Полинесс — Шавье Сабата [Xavier Sabata] (стараниями Филармонии известный также как Хавьер Сабата)
Король Шотландии — Лука Титтото [Luca Tittoto]
Лурканий — Натан Вейл [Nathan Vale]
Одоард — Станислав Мостовой
Московский камерный оркестр «Musica Viva»
Клавесинист — Марк Лоусон [Mark Lawson]
Дирижёр — Кристофер Мулдс [Christopher Moulds]
При исполнении музыки барокко нужна лёгкость, которой оркестру не вполне хватило: местами получилось заунывно. И всё равно жаль, что исключили балетные сцены. В последнем акте я специально в бинокль рассмотрел музыкантов: Гендель им не по душе. Единственный, кто просто сиял и чьё лицо расплывалось в улыбке, был клавесинист Марк Лоусон. Он все три часа получал огромное удовольствие.
Натан Вейл в роли Луркания яркого впечатления не произвёл. Даже в выигрышной для исполнителя арии «Il tuo sangue, ed il tuo zelo» — Вейлу не хватило колоратурной техники, пропевание было недостаточно чётким.
Лука Титтото, бас, в нижнем регистре несколько раз непостижимым образом терялся за оркестром, но при этом был героем речитативов благодаря самому основательному за вечер звучанию. Кроме того, хорошо играл в диалогах.
Хавьер Сабата разочаровал. В первую очередь механичностью: да, в популярной арии «Dover, giustizia, amor» было спето всё, что положено, и даже скорость была хорошая, но, когда слышно, что у певца все силы уходят на преодоление технических трудностей, а за этим забывается о чувствах, эффект от исполнения теряется. Длинная каденция прозвучала на этом фоне слабо и неуместно.
Дебора Йорк спела партию Далинды очень достойно и эмоционально. Приятно прозвучала ария «Negghitosi or voi che fate?» — в меру быстро и без лишнего напряжения. Хотя Йорк не совсем «моя» певица барокко по тембру голоса, впечатление её Далинда оставила самое прекрасное.
Розмари Джошуа спела «Orrida a gl'occhi miei» слегка визгливо, форсируя звук на слове «orrida» это было замечательно (несмотря на контраст с характером героини). Отличные вариации в da capo арии «Volate, amori» — купидоны так и порхали над сценой. Медленные арии были столь же хороши, «Il mio crudel martoro» была исполнена аккуратнейшим образом.
Истинная героиня вечера — Анн Халленберг. В первую очередь, из-за двух арий; о них и расскажу.
«Scherza, infida» из второго акта — превосходный тест на понимание стилистики барокко, длинная da capo оставляет много места для вариаций, тут надо показать все свои способности, но в то же время соблюсти меру. Если первую и вторую части Халленберг спела просто хорошо, то третью — так, что зал затаил дыхание. Какие вариации! У меня есть некоторые сомнения насчёт того, что мера здесь была соблюдена, но звучало-то великолепно — оставим претензии. Один только ход с эхом на словах «men vo» дорогого стоит, гениальная находка. Сердце радуется безупречной технике в сочетании с умением петь тихо (дар богов). А сложнейшая каденция, практически идеально (за исключением пары нот) исполненная, гармонично вписалась в арию.
В третьем акте главная ария Ариоданта — «Dopo notte». Халленберг умело скрыла частую смену дыхания и, без труда справившись с прописанными Генделем колоратурами, всё усложняла и усложняла их, убедительно доказывая, что у прекрасного нет границ.
Пожалуй, именно благодаря исполнению Халленберг впечатление от вечера осталось однозначно положительным.
Неплохое начало для «Ариоданта» в России. А на ближайшее время, видимо, и завершение.
31 марта 2011