Пыльное зеркало
Москва, март 2022 — Кейптаун, декабрь 2022
— Сию минуту! — взвизгнула, услышав дверной звонок, Лилия Мария — и едва не рухнула с ведра, поставленного вверх дном на табуретку.
Так высоко ведьма забралась не случайно: нынче утром она зашла в кладовку за щипцами для завивки фасоли и полным грации жестом щёлкнула выключателем. Под потолком полыхнула молния, по земле от края до края прокатился гром, и люди во всей Британии с несправедливым упрёком посмотрели на невинное одинокое облачко в синеве летнего неба.
Лилия Мария кое-как соорудила уже упомянутую падающую башню, вскарабкалась под самый потолок и вывернула перегоревшую лампочку. Но замены ей дома не было, поэтому ведьме пришлось, чертыхаясь, вновь лезть наверх и вкручивать лампочку обратно. Делала она это против часовой стрелки, но с большим упорством, так что патрон в конце концов поддался.
Покончив с этим, лучшая сотрудница Королевского музея изящных искусств слезла с ведра, направилась ко входной двери и распахнула её наружу, хотя вообще-то она открывалась внутрь дома. Не ожидавший такого поворота событий, почтальон был сбит с толку и с ног.
— Боже мой! Вы не ушиблись?
— Нет-нет, ничего страшного.
— Как это ничего страшного? Я же вижу: вы локоть разбили. И на земле, ещё, чего доброго, простудитесь.
— Прошу вас, не беспокойтесь: ночью была яркая луна, и трава совсем тёплая, — нашёлся почтальон.
— Всё равно, вставайте живо — рану надо обработать. У меня тут где-то была эта… перекислота водойода.
Почтальон вздрогнул. Перспектива лечь на алтарь экспериментальной медицины его не прельщала. Он предпочёл остаться лежать на земле.
— Ой, Лилия, я же вам макула… турналы привёз!
— Ах, спасибо! Журналы — это прекрасно… Так! Не заговаривайте мне зубы, дорогой Артур. Рану надо обработать. Не съем же я вас!
Почтальон, который вовсе не был в этом уверен, с опаской переступил порог прихожей. Ведьма усадила его на детский стульчик, расписанный под хохлому, и устремилась в какие-то коридоры, комнаты и комнатки, под лестницу и даже в подвал. Пока она искала аптечку, в прихожей показался Чайник. Он приподнял крышечку в знак приветствия и выпустил пар. Артур, как человек вежливый, приподнялся в ответ и поклонился, но, садясь, не удержал равновесия и упал опять. Как раз в этот момент на пороге кухни показалась Лилия Мария. Увидев мужчину на полу, она засуетилась пуще прежнего, едва не отдавила ему руки и ноги, но в конце концов водрузила на прежнее место.
— Вот, дорогой Артур, держите, это антисептик.
Почтальон покорно взял вату и препарат.
— Вы-ы-ыпить не вздумай меня, — проблеял пузырёк, — во мне нет ни капли спирта.
— Очень надо, — проворчал почтальон.
Он обработал ссадину и получил из рук ведьмы лейкопластырь с великолепной репродукцией „Страшного суда“ Микеланджело.
— Славно! — сказала ведьма. — Только вы малость взъерошены.
— Правда? А… простите, здесь нет зеркала?
— Вот же оно.
— Да, но понимаете ли, — замялся почтальон, — я ничего не могу разглядеть.
Лилия Мария обернулась на зеркало. Там действительно ничего не было видно.
— Ха-ха-ха, — залилась хозяйка дома неестественным смехом, — дело в том, что оно отражает лишь тех, кто вполне в себе разобрался. Вот вы, видимо, не очень. Кстати, что вы там про журналы говорили? Давайте их сюда! И вас, наверное, другие заждались! Работа на почте — это, конечно, призвание! Я вами восхищена! Была очень рада вас видеть, заглядывайте почаще, дорогой Артур, до свидания!
Выпроводив таким образом почтальона, Лилия Мария осталась одна и наконец позволила себе покраснеть.
Внушительный слой пыли на зеркале появился оттого, что оно было не старинное, а древнее, и ведьма ещё прошлым летом запретила горничным его трогать.
— Да-а-а, — сокрушённо протянула искусствовед, — где это тут тряпочки лежали?
Через полчаса поисков она нашла пригодную для столь деликатной задачи ветошь и благоговейно провела по стеклу, потом ещё и ещё, уже увереннее, но по-прежнему не могла ничего разглядеть в зеркале.
— Это что же получается? — удивилась Лилия Мария.
Решив, что причина в недостаточном усердии, ведьма намочила тряпку и снова набросилась на антиквариат, но, сколько ни тёрла, отражение не возвращалось.
— Вот ведь напасть! — пожаловалась Лилия Мария вслух и стала внимательно изучать зеркало.
Оказалось, что поверхность его была очищена безупречно, но грязь оставалась с той стороны стекла. А из-за непроглядного слоя пыли у ведьмы не было отражения, которое могло бы чистить зеркало изнутри вместе с ней.
— И что же теперь прикажете делать? — вновь обратилась Лилия Мария сама к себе и тут же ответила: — А, так это очень просто! Надо туда пробраться, вот и всё.
И она попробовала пройти сквозь зеркало. Однако стекло осталось верно своей природе и не поддалось.
— А что если боком?
— Бум!
— А с закрытыми глазами?
— Бум!
— Может быть, вот так?
— Бум!
Лилия Мария уже собиралась попытаться ворваться в Зазеркалье с разбегу, но вовремя притормозила, вспомнив принципы бережного обращения с музейными ценностями, да и просто пожалев саму себя.
— Так-так-так, давайте рассуждать логически.
— Давайте, — испуганно ответила горничная, проходившая мимо.
— Что?
Должно быть, Лилия Мария дёрнулась в сторону девушки слишком уж резко и очень уж сильно оскалилась, потому что та побледнела, присела в реверансе и залепетала:
— Я ничего не говорила! И совсем ничего не слышала. И меня вообще тут не было! Я не хочу умирать! Я так молода!
И она, не поднимаясь, на полусогнутых ногах бочком-бочком, как краб, скрылась с места происшествия.
— Я что, так страшно выгляжу? — удивилась ведьма и обернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало.
Там по-прежнему ничего не показывали.
— А, ну да, — процедила музейная работница.
На протяжении дня Лилия Мария, никак не находившая себе места, бродила бесцельно по дому и саду, по иронии судьбы поминутно натыкаясь на горничную, которая то забиралась в сервант, то пряталась под столом, и с каждой новой встречей белела всё больше. В какой-то момент девушку встретила Дама в кринолине, разглядела в ней родственную душу, отчего пришла в совершенный восторг и привычно залилась слезами, но даже это не заставило ведьму отвлечься — она изобретала всё новые способы пройти сквозь зеркало.
— В конце концов, это ведь не первый опыт подобного рода. В литературе Зазеркалье описано подробнейшим образом. Хорошо известно, скажем, что там всё наоборот… Кстати, это идея: надо попробовать не входить, а выходить!
И Лилия Мария вприпрыжку побежала к зеркалу, и начала пятиться от него с закрытыми глазами, и так она семенила сквозь гостиную и библиотеку, через второй коридор и кухню, где в итоге споткнулась о горничную, которая ползком перемещалась между своими укрытиями.
— Да что же вам на ногах не стоится, дорогая? И что это у вас, кстати, с цветом лица? И глаз. И губ. И рук… Не обижайтесь, конечно, но вы ужасно выглядите. Вы что, мелу объелись? Давайте-ка я вас подлатаю.
И ведьма вывела уже смирившуюся с чем угодно девушку в сад, где усадила на лавочку перед домом.
— Так, дорогуша, скажите, пожалуйста, какого цвета у вас глаза?
— Го-, о-, о-, лубого…
— Замечательно. У меня, к сожалению, нет с собой профессиональных пигментов, но вот тут цветочки растут… они вас устроят?
Горничная кивнула, не глядя.
После этого Лилия Мария придала необходимый цвет губам, волосам и коже несчастной, используя для тонирования и лессировки предметы окружающего их мира.
— Очень славно вышло! Пойдёмте, сами посмотрите.
Она заботливо подняла девушку и повела в дом по бесцветной песчаной дорожке. На клумбе возле лавочки остались расти весёленькие чёрно-белые незабудки, на дереве неподалёку висело ярко-серое яблоко, из земли торчала морковка цвета тучи, и даже солнечный свет был лишён всякого тона.
Лилия Мария привела горничную в прихожую и поставила перед зеркалом:
— Полюбуйтесь!
— Но… но я ничего не вижу.
— Как это так? Почему? Ах, да-а… конечно! Дело в том, что это зеркало отражает лишь тех, кто вполне в себе разобрался. Вот вы, видимо, не очень. Кстати, мне кажется, или в библиотеке надо было ковры привести в порядок? Я бы вас очень попросила заняться этим безотлагательно. Большое спасибо!
Избавившись таким образом от очередного свидетеля пыльной катастрофы, Лилия Мария вновь позволила себе покраснеть.
— Нет, ну это просто возмутительно… как же туда попасть? Может быть, нагревание размягчит стекло?
Не прошло и пяти минут, как ведьма принялась обрабатывать зеркало газовой горелкой. К счастью, имея от природы высокую жаропрочность, сама она не пострадала, но, заметив, что резная рама стала рассыхаться на глазах, прекратила свои эксперименты.
Ведьма расположилась в любимом кресле в гостиной и погрузилась в безвредные раздумья. Тишину нарушал только ход часов на каминной полке. За ними на цыпочках следовали наручные часы. Своим товарищам вторили тяжёлой поступью часы с инкрустацией в подвале. Прошло ещё несколько минут, и они начали бить. Их удары отдавались гулким эхом по всему дому.
— Раз, два, три, четыре… как, уже пять? Не может быть так поздно! Эй, куда вы там бежите?
Но удары продолжались.
— Одиннадцать, двенадцать… Тринадцать?! Этого не может быть!
Лилия Мария вскочила и поняла, что звуки доносятся не из подвала, а с улицы. Она поспешила в прихожую и распахнула входную дверь наружу, хотя вообще-то она открывалась внутрь.
Оказывается, пёстрая горничная повесила ковёр из библиотеки между деревьями и старательно его выбивала. Облако пыли двигалось в сторону ведьмы.
— А-а-а! Так вот что происходит. Послушайте, дорогая! Эй, вы слышите меня! Э-эй!
Девушка не замечала её. Тогда Лилия Мария вдохнула поглубже, чтобы крикнуть погромче, и… и…
Облако пыли достигло порога дома.
— и… И… ИИ… Апчхи-и-и!
Из-за этого по земле от края до края опять прокатился гром, и люди во всей Британии второй раз за день с несправедливым упрёком посмотрели на невинное облачко, с самого утра прибитое к синеве летнего неба.
Лилия же Мария обернулась проверить, всё ли в порядке с хрупким предметом… и увидела собственное удивлённое отражение, которое вернулось, когда поднятый шум заставил слой пыли по ту сторону зеркала обвалиться.
Опубликовано на serbel.ru 15 февраля 2025.